Интервью с Рагидом ат-Татари, бывшим лётчиком и узником
Рагид ат-Татари, лётчик сирийских ВВС, родившийся в Дамаске в 1955 году, провёл более сорока лет в тюрьмах режима Асада после ареста в 1981 году за отказ выполнять военные приказы и подстрекательство других к тому же. Известный как «старейшина сирийских узников», он считается правозащитными организациями самым долго удерживаемым политзаключённым при Хафезе аль-Асаде и его преемниках.
Арестованный в 26 лет, ат-Татари вынес десятилетия пыток и переводов между самыми печально известными тюрьмами Сирии, включая Тадмор, Сайдную и Адру. Его отказ предать сослуживцев-офицеров или согласиться со сфабрикованными обвинениями оставил его в заточении вплоть до освобождения Сирии в конце 2024 года. Теперь, в 71 год, ат-Татари стал живым свидетельством как жестокости режима Асада, так и стойкости его жертв. Levant24 побеседовал с ним о причинах его ареста, годах перенесённых издевательств и о том, ищет ли он мести или привлечения к ответственности после долгого заключения.
_______________________________
Levant24: Не могли бы вы рассказать нам о причине вашего ареста и когда именно он произошёл?
Рагид ат-Татари: «Заявления прежнего режима относительно дел о задержаниях не имеют ничего общего с реальностью. Вначале меня обвинили в подстрекательстве к неповиновению военным приказам, и это было главным обвинением против меня. Однако оно изменилось и стало включать контакты с американскими, иорданскими и египетскими властями на основе случая бегства одного из лётчиков в Иорданию. Меня обвиняли в этом какое-то время, но обвинение снова изменили, так как стало ясно, что такого рода обвинение вызовет вопросы у вовлечённых стран.
Прежний режим сфабриковал ложную информацию, чтобы обвинить меня в связях с иностранным государством, не предоставив никаких доказательств или разъяснений этих обвинений. Я пытался получить у адвоката, который вёл наше дело, ответы о сфабрикованной информации или названии страны, о которой шла речь, но ясных ответов не было. На самом деле у прежнего режима не было реальных оснований для этих обвинений, и всё же я оставался в заключении. Меня арестовали 24 ноября 1981 года».
Levant24: Был ли у вас военный суд?
Рагид ат-Татари: «Нет, это был не военный суд, а гражданский. Такой тип суда [гражданский суд] не требует представления доказательств или конкретных документов. Скорее он опирается прежде всего на одно лишь убеждение судьи, а возможно, даже без реального убеждения. Вас могут судить исходя из вашей конфессии, вашего города или места жительства. Судьёй, который вёл моё дело в то время, был Сулейман аль-Хатиб. Он не был судьёй или даже юристом — он был председателем суда.
Я был задержанным. Здесь я должен прояснить важный момент. Есть разница между заключённым и задержанным. В тюрьме есть определённые принципы и законы, которых необходимо придерживаться, тогда как в местах содержания под стражей эти принципы полностью отсутствуют. Например, в местах содержания Тадмор и Сайдная нет законов, защищающих задержанных… Задержанного могут убить, и никто не спросит почему. Однако в военных тюрьмах ситуация относительно иная».
Levant24: Каким видам пыток вы подвергались во время заключения?
Рагид ат-Татари: «Я подвергался различным видам пыток. Их поистине трудно описать словами. На моём теле есть глубокие раны и переломы, и если я опишу их вам, кто-то может подумать, что я преувеличиваю. Например, яйца варили, а затем горячими клали мне под мышки, чтобы их раздавить. Кроме того, меня подвешивали за поясницу и жестоко избивали. Этот вид пыток унёс жизни многих задержанных и заключённых».
Levant24: В каком месте содержания вас держали?
Рагид ат-Татари: «Я провёл три года в одном из отделений служб безопасности в Дамаске, год в тюрьме Меззе, 15 лет в месте содержания Тадмор, ещё 10 лет в месте содержания Сайдная, 5 лет в тюрьме Адра, шесть лет в тюрьме Эс-Сувайды и, наконец, три года в тюрьме Тартуса, из которой меня освободили 28 декабря 2024 года (через двадцать дней после освобождения Сирии).
Levant24: Почему вас переводили из одного места содержания в другое?
Рагид ат-Татари: «По нескольким причинам. Например, меня перевели из места содержания Тадмор, потому что оно тогда было закрыто, а также меня перевели из тюрьмы Адра после обвинения в создании оппозиционной группы, и затем меня перевели в тюрьму Эс-Сувайды, где мне удалось незаконно раздобыть мобильное устройство. Наконец, я оказался в тюрьме Тартуса, из которой меня освободили после успеха сирийской революции».
Levant24: Как вам удавалось сохранять психическое здоровье в годы заключения?
Рагид ат-Татари: «Это было как непрерывная борьба. Когда ты убеждён, что шёл верным путём, ты находишь силы — особенно когда споришь с теми, кто тебя держит, и видишь, что они слабы и лживы. Я освобождал свой разум от тюремных оков и представлял, что находится за этими стенами. Я рисовал, вырезал, посвящал время ручному труду, вспоминал всё, что читал, думал о математических уравнениях и пёк».
Levant24: Хотите ли вы отомстить тем, кто вас заключил, предпочитаете привлечь их к ответственности в судах или просто стремитесь построить свою новую жизнь?
Рагид ат-Татари: «Месть совершенно отличается от привлечения к ответственности. Если месть нацелена на возмездие, то привлечение к ответственности — позитивный шаг для обеспечения справедливости и предотвращения повторения несправедливости, которую ты перенёс. Привлечение преступников к ответственности оказывает положительное влияние на всё общество. Каждый, кто нарушает закон, должен быть привлечён к ответственности.
Мы никогда не были страной институтов… но наше общество при прежнем режиме тонуло в страхе и было лишено воли. Необходимо привлечь к ответственности тех, кто виновен в нарушениях закона. Прежний режим считал себя абсолютной властью, и правитель имел право делать что угодно без ограничений».
Levant24: Каким вы видите будущее Сирии после смены режима?
Рагид ат-Татари: «Невозможно изменить всё за одну ночь, особенно после правления, длившегося 55 лет, в течение которых сознанием людей манипулировали. Трудно повернуть вспять ситуации такого масштаба. Перемены требуют широкой осознанности. Некоторые ошибки могут случиться, но в конце концов всё будет лучше».
Levant24: Как бы вы описали годы, проведённые в заключении, с точки зрения общего опыта?
Рагид ат-Татари: «Я описал бы их как „учебные“. То есть, если время в тюрьме использовано правильно, период заключения становится академическим, или образовательным, опытом. Это время, когда политзаключённый учится на ошибках, приведших к заключению, а также перенимает опыт у других и знакомится с политическими силами и их идеями, что тоже увеличивает и расширяет приобретаемый у них опыт. Более того, он может заниматься такими увлечениями, как рисование, письмо и чтение книг, тем самым увеличивая знания заключённого».