Французский историк и исследователь Ближнего Востока Жан-Пьер Филю утверждает, что военное и политическое вмешательство Израиля на юге Сирии после падения режима Башара Асада порождает последствия, выходящие далеко за рамки традиционных соображений безопасности и угрожающие стабильности всего региона. В статье для Le Monde Филю связывает политику премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху с нарастающей нестабильностью на юге Сирии и возрождением сетей по торговле каптагоном.
По мнению Филю, складывается явное противоречие: Дамаск и Амман ведут борьбу с организованной преступностью ради укрепления стабильности, тогда как израильская поддержка отдельных местных группировок в Сувейде подрывает государственную власть, создавая вакуум безопасности, которым пользуются контрабандные сети. По оценке исследователя, подобный подход отражает более широкую израильскую стратегию, направленную на поддержание Сирии в слабом и раздробленном состоянии при сохранении региональных преимуществ Израиля.
От пограничной стабильности к политическому давлению
Филю отмечает, что, несмотря на многолетнюю политическую враждебность, отношения между Израилем и правительством Асада на протяжении десятилетий отличались определённой степенью стабильности в сфере безопасности. Сирийское правительство соблюдало соглашение о прекращении огня 1974 года на Голанских высотах, что обеспечивало относительное спокойствие на границе — при наличии ряда свидетельств определённого сотрудничества на протяжении всего правления клана Асадов.
В годы сирийского конфликта Израиль сосредоточил военные операции на иранских силах и аффилированных с ними группировках, прежде всего «Хезболле», в целом воздерживаясь от прямых ударов по институтам режима. Однако падение Асада в 2024 году застало Израиль, как и весь мир, врасплох — при том что оно нанесло серьёзный удар по региональному влиянию Ирана.
По словам Филю, правительство Нетаньяху усилило военные операции и политическое давление на новое сирийское руководство во главе с президентом Ахмадом аш-Шара’. По мнению исследователя, эти меры направлены на ограничение возможностей Дамаска. Тель-Авив стремится не допустить восстановления контроля правительства над югом Сирии как части более широкой стратегии по недопущению формирования сильного сирийского государства.
Сувейда и возвращение сетей каптагона
По оценке Филю, сложившаяся ситуация ведёт к ослаблению государственного присутствия в Сувейде, создавая благоприятные условия для группировок, занимающихся торговлей каптагоном и утративших влияние в других частях Сирии.
По его словам, сети, связанные с режимом Асада, воспользовались ситуацией с безопасностью и близостью провинции к иорданской границе для возрождения и расширения производства и контрабанды.
На фоне сворачивания операций с каптагоном во многих других районах Сирии Филю называет Сувейду одним из наиболее значимых сохранившихся центров этой торговли. Высокая доходность продаж каптагона на рынках Персидского залива дополнительно стимулирует преступную деятельность: контрабандисты получают значительную маржу между производственными затратами и рыночными ценами.
Иордания перед лицом нарастающих угроз безопасности
По мере роста контрабандной активности Иордания оказывается на переднем крае борьбы с этой угрозой. Филю приводит данные о том, что в 2025 году иорданские власти пресекли десятки контрабандных поставок и изъяли около 50 миллионов таблеток каптагона — цифры, наглядно свидетельствующие о масштабе проблемы.
В ответ Амман нанёс авиаудары по объектам, связанным с контрабандными сетями в провинции Сувейда и прилегающих районах, стремясь обеспечить безопасность своих границ и пресечь поток наркотиков в Иорданию и соседние государства Персидского залива.
Филю приходит к выводу, что кризис на юге Сирии вышел за рамки политического и военного противостояния, превратившись в региональную борьбу с наркоторговлей. В то время как Иордания и сирийское правительство поддерживают усилия по восстановлению стабильности, нынешняя политика Израиля, по мнению исследователя, поощряет и поддерживает нестабильность, создавая условия для выживания и расширения преступных сетей.