«Отражение кампании агрессии» рассматривает сложные мотивы и интересы различных местных, региональных и международных сторон, вовлечённых в возобновившиеся бои в Сирии. Работа также исследует гуманитарные составляющие, побуждающие революционные группировки положить конец оккупации земель Асадом и Ираном и освободить новые территории для свободного сирийского народа. Статья написана для L24 приглашённым автором, сирийским журналистом и политическим аналитиком Мотазом Нассером.
______________________________
Сирийская революция долгое время пребывала в состоянии застоя, но недавняя эскалация в регионе вокруг Сирии, возможно, придала ей импульс. Пока Россия поглощена и истощена в Украине, Иран теперь с трудом удерживает своё влияние и обеспечивает национальную безопасность. Он сталкивается с тем, что называет молчаливым предательством со стороны сирийского режима, после многих лет дорогостоящей поддержки, оплаченной кровью и ресурсами иранского народа. Теперь сирийский режим дистанцируется, оставляя Иран один на один с последствиями своих действий — как внутри страны, так и в регионе.
Этого момента противостояния сирийцы ждали очень долго. Если они упустят его, не воспользовавшись им, он, скорее всего, не вернётся. Поэтому нынешнее сражение на северо-западе Сирии — событие, которое готовилось годами. Гуманитарное положение сирийцев как внутри страны, так и за её пределами — самая насущная причина сегодняшнего конфликта, тем более что условия внешней вовлечённости и истощения Ирана и России теперь налицо.
Стратегической целью сражения было вернуть контроль над городом Алеппо, а также над значительной частью его окрестностей и частью сельских районов Идлиба и Хамы. Эти территории находились под контролем революционеров, но были потеряны в ходе российско-иранского наступления в 2019–2020 годах.
Главная цель возвращения этих районов — вернуть как можно больше сирийских беженцев, особенно находящихся в Европе и Турции, и укрепить их устойчивость в собственных районах как групп населения, сопротивляющихся иранским и российским проектам. Эти общины действовали бы вместе с местными революционными властями на северо-западе Сирии, чтобы создать модель управления, основанную на свободе, справедливости и экономическом развитии.
Будь она реализована, эта модель стала бы экзистенциальной угрозой для проектов Ирана и России на Ближнем Востоке. Она также сняла бы различные опасения Турции и европейских стран, которые боятся угроз национальной безопасности, таких как наплыв беженцев и причастность сирийского режима к целому ряду бед.
Главная среди них — наркоторговля и экспорт терроризма, будь то через иранские ополчения, сирийских наёмников, завербованных Россией для войны в Украине, или экстремистские группировки, которые используют отсутствие развития, вынужденное переселение, отчаяние и нищету на северо-западе Сирии для вербовки людей в свои террористические планы.
(Salman/L24)
Алеппо сохраняет исключительное значение для сирийского режима — политическое, экономическое и демографическое. Потеря Алеппо нанесла мощный психологический удар по сторонникам режима, одновременно подорвав нарратив контроля и силы, который режим постоянно стремится поддерживать.
Для сирийских революционеров установление контроля над таким жизненно важным городом, как Алеппо, представляет собой качественный скачок вперёд для сирийской революции и переход от состояния хаоса и раздробленности к управлению и государственности. Это также решает бедственное положение более двух миллионов мирных жителей, находящихся сейчас под постоянной угрозой и жестокими злоупотреблениями сирийского режима.
Освобождение Алеппо ещё может побудить к возвращению сопоставимое число беженцев из Европы и Турции, а также перемещённых лиц внутри Сирии. Это станет важным шагом на пути к политическому решению для сирийской революции и обеспечит плавную передачу власти от преступной, недееспособной власти к новой, эгалитарной администрации, которая ценит плюрализм и противостоит проектам Ирана и России.
Такое развитие событий фактически положило бы конец статусу Сирии как несостоявшегося государства, а также риску её распада на раздробленный ландшафт, управляемый вооружёнными группами с противоречивыми интересами и идеологиями, заинтересованными лишь в использовании сирийской территории для угрозы региональной и глобальной стабильности.
С освобождением города и после того, как революционные силы освободили весь Идлиб, большую часть провинции Алеппо и оказались у ворот Хамы, остаётся реабилитировать и восстановить общество, расколотое почти 14 годами межконфессиональной розни иранских ополчений, экономической эксплуатацией режима Асада и инфраструктурой, разрушенной российскими бомбами, — задача, которую они могут надеяться выполнить лишь как единая нация.